Авиация Второй мировой

Авиация Второй мировой

На главную Поиск на сайте  Полная версия

Хейнкель 112. Боевое применение.

He 112

В начале декабря четыре истребителя He 112 V6 прибыли в испанский порт Кадис, откуда их доставили на аэродром Таблада под Севильей. Самолеты включили в состав 88-й истребительной эскадры легиона «Кондор», состоявшего из немецких добровольцев и вооруженного германским оружием. «Хейнкель» оказался единственным пушечным истребителем не только в легионе, но и во всей франкистской авиации. Поэтому его решили использовать в качестве штурмовика против наземных целей. Совместно с пикировщиками «Юнкерс» Ju 87A и «Хеншель» Hs 123 он стал наносить удары по республиканской автобронетехнике, полевым укреплениям и артиллерийским позициям.

В начале 1937-го «каноненфогель» принял участие в боях на реке Харама. 16 марта штурмовик под управлением оберлейтенанта Вильгельма Балтасаpa выполнил свой самый успешный боевой вылет. В тот день он атаковал бронепоезд на станции Сесенья. С третьего захода Валтасару удалось поразить боеукладку в одном из броневагонов. Мощный взрыв разнес вагон вдребезги и вызвал детонацию снарядов на соседней бронеплощадке. В результате состав был полностью уничтожен. На обратном пути летчик расстрелял остатки боекомплекта по республиканскому танку и также вывел его из строя.

После этого случая Валтасара назначили командиром экспериментального штурмового звена, состоявшего из трех двухместных бипланов «Хейнкель» Не 45 и «каноненфогеля». В июне звено воевало на северном фронте, поддерживая наступление франкистских войск на Бильбао. Затем, в начале июля, его вернули на центральный фронт, под Толедо. Не 112 тогда пилотировал унтер-офицер Макс Шульце. За 10 дней боев он доложил об уничтожении трех республиканских бронеавтомобилей.

Боевая карьера «пушечной птицы» оборвалась 19 июля. При заходе на посадку у самолета внезапно заклинил двигатель. Шульце пытался дотянуть до полосы на планировании, но в качестве планера «Хейнкель» был слишком тяжел. Вынужденная посадка закончилась тем, что фюзеляж «каноненфогеля» разломился пополам. Удивительно, но летчик при этом не пострадал, однако машину пришлось списать.

Уже в конце 1937-го японцы подписали контракт на поставку 30 истребителей He 112 и протокол о намерениях закупить еще 100 машин. В начале 1938 г. первые четыре экземпляра истребителя в варианте He 112 В-0 поступили в арсенал императорского военно-морского флота. Там им присвоили обозначение «морской перехватчик А7Не1».

Японские летчики провели сравнительные испытания и несколько учебных боев с основным морским истребителем «страны восходящего солнца» А5М2. Оказалось, что «Хейнкель» превосходит своего оппонента по скорости на 65 км/ч, но в бою на виражах неизменно проигрывает. В Японии тогда господствовала доктрина, что главной задачей истребителя является как раз ближний бой на горизонталях по типу «собачьих драк» времен Первой Мировой. Поэтому местные пилоты оценили германскую новинку довольно прохладно. Несмотря на то, что «Хейнкель» не предназначался для базирования на авианосцах, негативную реакцию вызвал также его мотор жидкостного охлаждения и слишком длинный, по мнению японцев, пробег на посадке. В результате от покупки 100 экземпляров отказались.

А оставшиеся 26 из числа уже закупленных поступили к концу 1938 года. Перед тем им пришлось несколько месяцев прослужить в Люфтваффе. История этого эпизода такова. Летом 1938-го, во время так называемого «судетского кризиса», Германия объявила о намерении силой присоединить населенную немцами Судетскую область Чехословакии, оказавшись на грани войны с этой страной, а также с поддержавшими ее Англией и Францией. Заявив о готовности воевать за Судеты, Гитлер откровенно блефовал: к большой войне сразу с тремя европейскими державами ни армия, ни воздушный флот III Рейха были еще не готовы. Но заявления требовалось чем-то подкреплять, и в Германии провели экстренную мобилизацию всех самолетов, которые можно использовать как боевые, включая опытные и предсерийные машины, а также построенные по иностранному заказу. В их число попали и те, что ждали отправки в Японию на складах фирмы Хейнкеля.

Из «Хейнкелей» сформировали отдельную четвертую группу в составе 132-го «ягдгешвадера» (авиаполка). Истребители получили военный камуфляж, опознавательные знаки и бортовые номера. Группа базировалась в Ошаце под Лейпцигом, осуществляя воздушное прикрытие города.

В октябре опасная игра Гитлера завершилась полным успехом. Представители Франции и Великобритании, стремясь сохранить «мир любой ценой», подписали в Мюнхене договор о передаче Германии всех спорных территорий. Мнением Чехословакии при этом даже не поинтересовались. Оставшись в одиночестве, чехи не решились оказать сопротивление и подчинились условиям «мюнхенского сговора». А уже 6 октября первые эскадры Люфтваффе приземлились на только что захваченных без боя чехословацких аэродромах. «Хейнкели» перелетели на авиабазу Карлсбад (ныне - Карловы Вары).

В ноябре, в связи с тем, что угроза войны пока миновала, истребители вернули владельцу. Через месяц они были уже в Японии.

Все полученные «Хейнкели» японцы использовали только в качестве учебных. Судя по документам, ни одна машина на фронт не попала. Несколько экземпляров сохранилось до капитуляции страны в августе 1945 года. Один из них в октябре того же года нашли солдаты американских оккупационных войск. Самолет был укрыт среди деревьев возле аэродрома Ацуги на острове Хонсю. В качестве трофея машину вывезли в Штаты. Дальнейшая ее судьба неизвестна.

Испанские националисты (франкисты) приобрели 19 «Хейнкелей» в модификациях В-1 и В-2, различавшихся маркой двигателя. На В-1 стоял карбюраторный «Юмо» 210Е, а на В-2 - «Юмо» 210G с непосредственным впрыском топлива в цилиндры. Первые две машины прибыли в ноябре 1938-го, а остальные - в начале января 1939-го. Из них сформировали новую истребительную группу (Grupa de Casa 5-G-5), состоявшую из двух эскадрилий, под командованием команданте Хозе Муньос Хименеса. Группу укомплектовали опытными пилотами, ранее летавшими на «Фиатах» CR-32 и «Хейнкелях» Не-51.

Самолеты поступили в разобранном виде и были смонтированы немецкими механиками. На них сохранилась германская светло-серая окраска. В качестве элементов быстрой идентификации на машинах первой эскадрильи коки винтов и законцовки килей покрасили в красный цвет, а на второй - в желтый. Кроме того, поверх фюзеляжных опознавательных знаков нарисовали франкистские эмблемы - ярмо и скрещенные стрелы. Самолеты получили бортовые номера от 5-52 до 5-69.

Переучивание испанцев на новую технику прошло быстро и без проблем. В качестве инструкторов выступали пилоты, ранее летавшие на прототипах He 112.

17 января группа перелетела на аэродром Леон и заступила на боевое дежурство. Поначалу «Хейнкели» совместно с «Фиатами» осуществляли патрулирование вдоль линии фронта. К тому моменту исход гражданской войны был уже предрешен. Франкисты развернули широкомасштабное наступление в Каталонии, быстро оттесняя республиканцев к французской границе, а их авиация захватила господство в воздухе. Республиканские ВВС были сильно ослаблены, и достойных противников для истребителей с черными кругами оставалось немного.

Тем не менее, уже 19 января He 112 одержал свою первую и единственную в Испании воздушную победу, сбив республиканский И-16. Успеха добился капитан Гарсия Прадо. А еще через два дня республиканцам удалось «сравнять счет». Лейтенант Лусиано Табернеро Хереро на «Супер Моске» (И-16 тип 10) сбил новый «Хейнкель», ставший единственной боевой потерей среди самолетов этого типа в испанской войне.

Пилоты «Хейнкелей» больше не встречали республиканских самолетов в воздухе. С начала февраля их переориентировали на другие задачи. He 112 стали летать на разведку и штурмовку вражеских войск и железнодорожных объектов. 20-миллиметровые пушки оказались весьма эффективны против паровозов и легкой бронетехники.

6 февраля бои в Каталонии прекратились. Остатки республиканских войск ушли на территорию Франции. А 21 февраля франкисты провели в Барселоне - столице провинции - крупный военный парад с участием всех родов войск.

«Гвоздём» парада стал пролет над главной площадью города эскадрилий «Фиатов» и «Хейнкелей», выстроившихся в форме букв FET (аббревиатура официального названия франкистской партии - Falanga Espanola Tradicionalista).

В начале марта авиагруппу 5-G-5 перебросили в район Мадрида. Самолеты часто появлялись над городом, но встреч с воздушным противником не было. 28 марта, во время очередного патрульного полета летчики получили по радио приказ возвращаться на аэродром. Война закончилась, республиканское правительство капитулировало.

По злой иронии судьбы первые дни мира оказались для пилотов «Хейнкелей» трагичнее, чем месяцы войны. Уже 29 марта лейтенант Рогелио Гарсия де Хуан, выполняя пилотаж на малой высоте, не справился с управлением и врезался в землю. А вскоре капитан Гарсия Прадо во время учебного воздушного боя сорвался в плоский штопор и погиб под обломками своего самолета.

Летом 1939-го оставшиеся «Хейнкели» свели в одну эскадрилью под номером 27 и отправили в Марокко - испанскую колонию в Северо-западной Африке. В 1940 г. самолеты получили трехцветный камуфляж и новые опознавательные знаки - красно-желтые круги на крыльях.

В течение последующих трех лет испанским пилотам в Африке приходилось «воевать» только с жарой, песчаными бурями и отказами техники. Но когда 8 ноября 1942 года англо-американские войска начали операцию «Торч» - высадку десантов в Алжире и французском Марокко, испанцам пришлось вспоминать навыки воздушного боя. Дело в том, что американцы не собирались считаться с нейтралитетом Испании и с первых же минут операции постоянно нарушали воздушное пространство испанского Марокко. Много раз «Хейнкели» и «Фиаты» взлетали на перехват, но их пилоты лишь имитировали атаки. Испанское правительство, не желая обострять отношения, отдало приказ - огня не открывать.

Так продолжалось до 3 марта 1943 года, когда произошел инцидент, едва не спровоцировавший войну между США и Испанией. В тот день группа «Лайтнингов» численностью 11 машин в очередной раз нарушила границу. Вскоре ее настиг взлетевший по тревоге одинокий «Хейнкель» лейтенанта Мигеля Энтрены. Неизвестно, действовал лейтенант по собственной инициативе или же получил от начальства тайный приказ проучить обнаглевших янки, но, как бы то ни было, он пристроился в хвост к одному из «Лайтнингов» и дал пушечную очередь. Левый двигатель двухмоторного истребителя вспыхнул.

Остальные американцы, уже привыкшие к тому, что испанские летчики никогда не стреляют, явно растерялись. Похоже, они даже не поняли, что на них напал всего один «Хейнкель». «Лайтнинги» торопливо сбросили подвесные баки и на полном газу умчались за линию границы. Подбитый истребитель с длинным хвостом черного дыма медленно «потянул» вслед за ними. Энтрена мог бы добить нарушителя, но он вместо этого подошел к американцу почти вплотную и жестами через стекло кабины предложил ему прыгать или садиться на вынужденную. Однако пилот «Лайтнинга» оказался упорным. На горящей машине, теряя высоту, он все же пересек пограничную реку Мелилья и «плюхнулся», не выпуская шасси, на восточном, алжирском берегу.

Сброшенные «Лайтнингами» топливные баки в тот же день подобрали испанские солдаты как доказательство того, что бой проходил над их территорией. Но американцев не интересовали формальности. Они горели желанием отомстить. На следующий день более 20 «Лайтнингов» на малой высоте совершили явно провокационный облет аэродрома Надор, где базировались «Хейнкели». Однако боя не последовало. Испанские летчики, получив накануне строжайший приказ из Мадрида, «отсиживались» на земле. Им разрешили взлетать только в том случае, если на них посыплются снаряды и бомбы. Но на такой «беспредел» американские пилоты не решились. В результате войны удалось избежать, а инцидент был улажен дипломатическим путем. Американцы пообещали впредь не допускать нарушения воздушных границ Испании и ее колоний. Правда, и в дальнейшем самолеты с белыми звездами иногда появлялись над Марокко, но это объяснялось лишь ошибками пилотов и до стрельбы дело не доходило.

Между тем, «Хейнкели» продолжали нести потери из-за аварий и катастроф. В 1941-46 годах разбилось три самолета, погибло двое летчиков. Еще несколько машин пришлось списать по причине износа двигателей и отсутствия запчастей. К началу 1947-го в строю осталось восемь He 112.

В следующем году «марокканскую» эскадрилью перевооружили на «новые» бипланы HS-132L («Фиаты» CR-32, построенные в 40-х годах в Испании по итальянской лицензии), а «Хейнкели» передали летному училищу в Мороне. Летом 1952-го там еще летали последние две машины, но вскоре их перевели в разряд учебных пособий.

Гораздо более короткой и менее интересной оказалась служба He 112 в Венгрии. В июне 1938 года, после визита на фирму Хейнкеля мадьярской делегации, военное министерство Венгрии заявило о готовности приобрести 36 экземпляров He 112. Но эти планы остались нереализованными. В начале 1939-го в страну попало всего четыре машины, одна из которых почти сразу разбилась в демонстрационном полете. От остальных закупок вскоре отказались, посчитав, что «Юмо» 210 - устаревший и недостаточно мощный мотор для истребителя, а продавать самолеты с «Даймлер-Бенцами» Хейнкелю не разрешили. Также не воплотились в жизнь замыслы организовать в Венгрии лицензионное производство He 112. Полученные три «Хейнкеля» включили в состав венгерских ВВС, но в боевых действиях они не участвовали, а использовались только в качестве учебных. К 1944 году их списали из-за поломок и физического износа.

Намерение австрийцев приобрести 42 He 112 отпало само собой после «аншлюсса» (добровольной оккупации) Австрии Третьим Рейхом. Истребители Хейнкеля предлагались также финнам и голландцам, но первые предпочли более дешевые и простые в обслуживании «Фоккеры» D-XXI, а вторые сделали ставку на машины собственной разработки - те же «Фоккеры» и «Кольховены» FK-58.

Единственной страной, активно применявшей He 112 во Второй Мировой войне, стала Румыния. Румынские королевские ВВС закупили всего 30 таких истребителей, но повоевали они, как говорится, «на всю катушку».

Договор о продаже самолетов был заключен в апреле 1939 г. В течение лета румынские летчики группами по 10 человек прибывали на аэродром Люфтваффе в Регенсбурге, где проходили переподготовку и своим ходом отгоняли истребители в Бухарест. В ходе обучения один «Хейнкель» потерпел катастрофу, но немцы позднее компенсировали эту потерю новой машиной. К началу октября все истребители достигли места назначения. Из них сформировали 5-ю истребительную авиагруппу в составе двух (51-й и 52-й) эскадрилий. Эмблемой авиагруппы стал пес Плуто из популярного в те годы мультфильма, правда, нарисовали его не на всех самолетах.

Вскоре после прибытия первых «Хейнкелей» румыны провели сравнительные испытания немецкого истребителя с новой машиной собственной разработки IAR-80. Сравнение оказалось не в пользу «немца». Недостаточная мощность двигателя в полной мере дала себя знать. IAR-80, оснащенный 900-сильным мотором и крылом большей площади, развивал примерно равную с «Хейнкелем» максимальную скорость, но превосходил конкурента в маневренности, скороподъемности и потолке. К тому же он был проще в пилотировании. Единственным преимуществом He 112 оставалось пушечное вооружение, так как на «румыне» стояли только пулеметы винтовочного калибра.

В результате испытаний «Хейнкели», так же, как и в Испании, решили перевести в разряд штурмовиков-истребителей. В этом качестве они встретили начало войны с Советским Союзом. К тому моменту в составе румынских ВВС оставалось 28 боеспособных He 112.

Ранним воскресным утром 22 июня 1941 года «Хейнкели» совместно с двухмоторными «Потэзами-63» из 2-й бомбардировочной авиагруппы внезапно атаковали советский аэродром Болград на юге Бессарабии. Но стоянки самолетов оказались пусты. Командование авиации Одесского военного округа накануне отдало приказ о рассредоточении и маскировке авиатехники на оперативных площадках. Тогда румыны полетели на запасную цель - аэродром 67-го ИАП в Болгарице. Однако здесь советские истребители встретили нападавших уже в воздухе.

Завязался бой. Лейтенант Теодор Моску спикировал на И-16, последним оторвавшийся от полосы и еще не успевший убрать шасси. От пушечной очереди «ишак» вспыхнул и врезался в деревья на краю аэродрома. Выйдя из пике, Моску увидел второй И-16, идущий ему наперерез, и нажал гашетку долей секунды раньше, чем советский летчик. Снаряд попал прямо в широкий «лоб» краснозвездной машины. Лейтенант успел заметить, как из двигателя «ишака» вылетело несколько цилиндров. Истребитель с остановившимся мотором круто ушел вниз. Наблюдать за ним было некогда: пулеметная очередь вспорола фюзеляж и правое крыло «Хейнкеля». Из пробитого бака хлынул бензин. Моску повезло, что в боекомплекте советского истребителя, зашедшего ему в хвост, не было зажигательных пуль. Каким-то чудом увернувшись из-под удара, лейтенант вышел из боя и полетел на запад, со страхом глядя, как стрелка бензиномера быстро приближается к нулю. Все же ему удалось «дотянуть» до ближайшего румынского аэродрома. Согласно официальным данным, Теодор Моску одержал первые две победы румынских ВВС во Второй Мировой войне.

На следующий день «Хейнкели» вновь атаковали советские аэродромы. И снова им пришлось выдержать бой с И-16, но в этот раз ни одна из сторон не добилась успеха. Зато отличились советские зенитчики, сбившие Не-112 адъютанта Анжела Кодрута. Летчик выпрыгнул с парашютом и попал в плен.

24 июня два «Хейнкеля» столкнулись на рулёжке, причем повреждения были таковы, что обе машины пришлось списать. Кстати, одной из них управлял сам командир 5-й авиагрупы майор Георге Микулеску.

28 июня пилоты «Хейнкелей» получили приказ атаковать крепость и порт Измаил, прикрытые сильной ПВО. Со столь мощным зенитным огнем румыны встретились впервые. Вскоре от прямого попадания разлетелся на куски самолет лейтенанта Константина Смеу. Второй «Хейнкель» был подбит взлетевшими на перехват советскими истребителями. Сублокотенант (младший лейтенант) Константин Станку с трудом перелетел через реку Прут и сел «на брюхо».

2 июля румыны вновь попытались штурмовать аэродром Болгарица. Это стоило жизни еще двоим пилотам. Истребители сержанта Олди Серхеса и адьютанта Иона Игеску были сбиты зенитчиками. Горящий самолёт Игеску рухнул прямо на летное поле, а Серхесу удалось посадить поврежденную машину. Он пытался бежать, но был застрелен красноармейцами. Фотографии трофейного «Хейнкеля» вскоре опубликовали советские газеты.

Очередная атака на Болгарицу состоялась 5 июля. Румыны заявили об уничтожении двух истребителей: одного на земле и еще одного - пытавшегося взлететь под огнем. В тот же день в бою с И-16 погиб лейтенант Рунескану.

9 и 10 июля еще два «Хейнкеля» получили повреждения в воздушных боях. Летчики сумели вернуться на аэродром, но их машины надолго утратили боеспособность.

12 июля румыны штурмовали артбатареи на восточном берегу Прута. В ходе этого налета им пришлось принять бой с патрулем советских истребителей. Лейтенант Ион Захария сумел сбить один из них. Наши, в свою очередь, сбили самолет лейтенанта Иона Ласку - бывшего летчика-испытателя с завода IAR, добровольцем ушедшего на фронт. Для Ласку это был первый и последний боевой вылет. От попадания в бензобак его «Хейнкель» взорвался в воздухе.

24 июля поредевшие румынские эскадрильи перелетели на аэродром Комрат в только что захваченной Бессарабии. К тому моменту в строю оставалось 14 «Хейнкелей» - ровно половина от первоначального состава. За месяц боев семь самолетов были сбиты, два - списаны в результате аварий, еще пять оказались в ремонте. Из-за высоких потерь 52-ю эскадрилью вскоре расформировали, а ее уцелевшие машины влили в состав 51-й.

В сентябре и первой половине октября «Хейнкели» осуществляли воздушное прикрытие войск, осаждавших Одессу, а после эвакуации советских войск из города - перелетели на одесский аэродром.

51-я эскадрилья базировалась в Одессе до весны 1942 г. В те времена это был уже глубокий тыл немецко-румынских войск, и боевой работы для летчиков находилось немного. Они в основном летали на морскую разведку и патрулирование прибрежной зоны от устья реки Прут до Очакова. В одном из таких полетов пропал без вести сержант Константинеску. Его судьба неизвестна до сих пор. Скорее всего, летчик заблудился и упал в море. Он стал последней жертвой среди пилотов He 112 во Второй Мировой войне.

В июле 51-ю эскадрилью, в которой осталось всего девять боеготовых «Хейнкелей», доукомплектовали «Харрикейнами» и отвели на территорию Румынии. Теперь ей предстояло стать ночной эскадрильей ПВО. До конца года He 112 несколько раз безуспешно пытались перехватить советские бомбардировщики, совершавшие налеты на Констанцу, Бухарест и Плоешти. В начале 1943-го эскадрилью перевооружили «Мессершмиттами-110», лучше подходящими на роль ночных истребителей.

На этом боевая служба He 112 закончилась. Уцелевшие машины перевели в разряд учебных. Последнюю из них списали в 1947 году.

Оценка He 112 со стороны румынских фронтовых пилотов была не высокой, но это частично объясняется спецификой их боевого применения. Самолетам, не имевшим брони и протекторов на топливных баках, приходилось, неся тяжелые потери, штурмовать наземные объекты. Положение усугублялось высокой уязвимостью двигателей жидкостного охлаждения и расположением бензобаков в крыле, что увеличивало площадь поражаемой поверхности. В воздушных боях «Хейнкели» дрались с советскими истребителями примерно на равных, но не стоит забывать, что их противниками были только старые И-16.

Подводя итог, можно сказать, что «Хейнкель 112» далеко не самый худший боевой самолет своего времени, однако выбор «Мессершмитта» в качестве основного истребителя для Люфтваффе все же надо признать правильным. А «Хейнкель» сыграл отведенную ему историей эпизодическую роль, навсегда оставшись в тени более удачливого конкурента.


Подробно

Источники

  • Соперник "Мессершмитта"/Григорий Минский. АвиаМастер./
  • Неудачливый конкурент "сто девятого"/Сергей Колов. Самолеты Мира./
  • Авиация Люфтваффе/В.Н. Шунков/
  • Боевые самолеты Люфтваффе /Под ред. Дэвида Дональда/